![]() |
|
|
Обычное право российской империи в 19 векев отношении податном , отбывании натуральных повинностей и т.п. (31) В соответствии с Положением об управлении Туркестанского края за оседлым сельским населением утверждались земли , состоящие в постоянном потомственном его владении , пользовании и распоряжении (земли амляковые) на установленных местным обычаем основаниях . Земли утверждались за сельскими обществами или селениями , если сельское общество состояло из нескольких селений , имеющих земли в своем отдельном владении . Воды для орошения участков предоставлялись населению в пользование по обычаю . Пользование землей , утвержденной за сельскими обществами или селениями , могло быть общинным или подворно - участковым , что определялось обычаем соответствующей местности .Также регулировался порядок наследования земельных участков , принадлежащих туземцам , и раздела этих участков . Отчуждение участка могло осуществляться только лицами , имеющими право приобретать недвижимые земельные имущества в Туркестанском крае . Статья 262 Положения содержала запрет «приобретения земель и вообще недвижимых имуществ в Туркестанском крае лицам не принадлежащих к русскому подданству , а равно всеми , за исключением туземцев , лицами нехристианских вероисповеданий» . В данном случае закон понимал под туземцами и евреев , с «незапамятных времен живущих в Туркестанском крае» и их потомство . Допускалось приобретение земли и уроженцами сопредельных с Туркестанским краем среднеазиатских государств . Такие сделки заключались по правилам , установленным для купчих крепостей . Доказательствами прав туземца на отчуждаемый участок были : крепостной акт , данная , если участок выделен из земель сельского общества ; свидетельство уездного начальника , выданное по постановлению уездного поземельно податного - присутствия и основанное на «проверенном одним из должностных лиц уездной администрации удостоверении местного , по нахождению имущества народного судьи» . Государственные земли , занимаемые кочевниками , предоставлялись в бессрочное общественное пользование кочевников на основании обычаев и правил Положения . Эти земли делились на зимовые стойбища , летние кочевья и обрабатываемые земли . В 1910 в связи с активной переселенческой политикой государства было предусмотрено , что земли , «могущие оказаться излишними для кочевников» , переходят в ведение Главного управления землеустройства и земледелия .Из этих земель главноуправляющий мог образовывать переселенческие участки . Правда , закон требовал следить «за наилучшим обеспечением интересов кочевого населения» . Этот небольшой нюанс позволяет сделать достаточно значимые выводы о том , что политика осторожного обращения с правилами коренных народов была следствием прежде всего того , что уровень экономического развития еще не требовал от Империи широкой экспансии в область хозяйственной и культурной жизни населения . Отдельно изучались договоры и обязательства : обряды , сопровождающие заключение и совершение договоров (могарыч , рукобитие , чаепитие , молитва , еда земли и пр.) , значение свидетелей , способы обеспечения выполнения договоров и обязательств , последствия их неисполнения . Собирались сведения о видах договоров и обязательств , в том числе таких специфических , как обычай помогать друг другу в полевых и других работах (помочи , толоки) . Особенно интересовал вопрос о существующих в разных местностях артелях или товариществах , например , для приобретения сообща земли , сырья для изделий , совместного производства и сбыта , для общего пользования тем или иным заведением , машиной , потребительские (харчевые) и т.д. Специальное место в исследовательских программах занимали народные названия , выражения , пословицы , легенды , песни , приметы , суеверия , относящиеся к тем или иным регулируемым обычаями отношениям . Существенное место в разработке обычно - правовых сюжетов занимали проблемы народной юстиции . При этом старались выяснить , каковы понятия народа о суде , должен ли суд быть правовым скорым и равным для всех . Выяснялись господствующие в данной местности формы народных судов (суд стариков , соседей , сельского схода , суд братский , суд старшин или старост) и их отношение к суду волостному . На базе проведенных исследований и опыта волостных судов были сделаны выводы , что традиционная юстиция действует на основании обычного права и ставит своей целью не беспристрастное применение формальной законности (как орган судебной власти в современном государстве) , а поиск справедливости , понимаемой как наиболее целесообразное , с точки зрения сохранение жизнеспособности данного социума , решение конфликта . При этом сама по себе норма обычного права является вполне универсальной и в принципе исходит из формального равенства всех подпадающих под ее действие субъектов . Государственная и общинная юстиция не конкурируют , а дополняют друг друга :первая игнорирует существо конфликта , концентрируясь на формальных признаках возникших отношений , вторая в каждом случае стремится к наиболее полному учету не поддающихся формализации обстоятельств . По мнению современного французского исследователя традиционного общества и его обычаев Н. Рулана , задача традиционного правосудия - «не прибегать к заранее установленным нормам , а добиваться восстановления общественного равновесия , нарушенного каким-либо потрясением . Такая общественная структура решает конфликты внутри группы правом , а вне ее - силой . Иначе говоря , речь может идти о правосудии только внутри группы . Спорные вопросы решаются примирением сторон . (32) Среди форм народного суда , обнаруженных на территории России , можно выделить две основные - сельский суд в русской деревне и суд у горцев . В разбирательстве дел сельский суд стремился к примирению сторон , решение выносилось на основании норм обычного права . Формировался он согласно местным обычаям : из всех членов общины (Архангельская губерния) , из соседей (Полтавская) , иногда - из старосты и «добросовестных» или «стариков» в количестве 2-3 человек . Якуты сулились по своим обычаям в инородной управе по делам о воровстве - краже , воровстве - мошенничестве , не превышающем 30 руб. И совершенным впервые или во второй раз . Воровство на большую сумму или совершенное в третий раз каралось по общим законам Империи . Первой степенью словесной расправы считалось родовое управление . Иногда в силу обычая стороны предпочитали представлять дело на рассмотрение «посредников» , т.е. третейских судей , пользующихся особым уважением родовичей и действующих помимо родового управления . Решения посредников приводились в исполнение немедленно , а жалобы на них не принимались . В других делах посредники роли не играли . (Степные думы не имели значения словесных судов и в случае , если прибегали к их помощи , рассматривались как посредник .) Второй степенью словесной расправы считалась инородная управа . Ею решали дела между людьми разных стойбищ или жалобы на решения родового управления . В племенах , где управа не учреждалась , соответствующие функции выполнялись старостой . Главной задачей словесной расправы было «прекращение частных между инородцами не согласий и примирение сорящих на основании степных законов и обычаев» . Даже при наличии другого решения словесного суда любой степени стороны имели право «кончить дело мировою или через посредников» . Решение каждой степени имело полную силу в том случае , если спорящие оставались им довольны . Дело начиналось по жалобе истца . Если ответчик или свидетели находились на промыслах или в отлучке не ближе трех дней хода , разбирательство могло быть отсрочено до их возвращения . Не допускалось вызывать в городское полицейское управление для словесного разбирательства людей , находящихся от города на расстоянии более двух дней хода . Дела , остановившиеся по указанным причинам , разбирал окружной исправник (начальник) во время разъездов для ревизии и следствия . Члены общины и сами судьи считали , что «закон хорош на волостном суде , а обычай - на сельской сходке» . В волостной суд передавались дела , которые сельский суд затруднялся разрешить самостоятельно . Предполагалось ,что для таких случаев не находилось подходящего обычая и , следовательно , приходилось прибегать к помощи закона . По мнению И. Оршанского , в данном случае речь шла о вошедшей в традицию неприязни русского народа ко всем вносимым из вне переменам : «Русский народ отказывается от предложенного ему полуофициального суда , псевдонародного , и упорствует в применении более для него удобной организации» . Надо сказать , подобная психология судьи характеризует не только сельский , но и волостной суд , поэтому то , что будет сказано далее , относится в равной мере к тому и другому . Закон поставил волостной суд в достаточно сложное положение , чем обусловил не слишком большую его популярность среди крестьян . с одной стороны , это был выборный суд , формируемый крестьянами независимо от помещика и государственной администрации , что сразу ставило его в подозрение администрации . С другой - он подлежал надзору съезда мировых посредников и полиции , обязывался применять закон на ряду с обычаем , что снижало доверие к нему со стороны крестьян . Оставаясь по своей природа учреждением традиционным , волостной суд часто руководствовался в своих решениях не законом и даже не обычаем , а просто функциональным значением конкретного лица . При оценке личности в расчет принималась регулярность и полнота уплаты податей . Круговая порука обусловила большое количество телесных наказаний , налагаемых на крестьян по заявлениям сельских старост о неуплате ими казенных и мирских денежных повинностей . В делах об оскорблениях личная часть крестьянина оценивалась частью годового оклада податей обиженного . Во многих местностях существовал обычай взыскивать за обиду двойной оклад податей . Предпочтительным при решении гражданских дел не стремление к тому , чтобы каждый получил безусловно все , что ему принадлежит или причитается по условиям сделки , но «чтобы никому не было обидно» . Так при возмещении ущерба , нанесенного при правомерном использовании вещей . действовали принцип «грех пополам» . Если отец считался в обществе хорошим человеком , суд мог присудить ему половину требуемого и без доказательств , по принципу : «Когда дело известно всему миру , на что тут доказательства ?» . Но кое- какие доказательства все же учитывались , главным образом свидетельские доказательства . Даже в расписке больше всего ценилась подпись свидетелей . Конечно , в ряде волостей применялись и письменные доказательства , а важной причиной предпочтения , отдаваемого устным доказательствам , была неграмотность населения . Думается все же , что свидетели ценились еще и потому , что сообщали свое и общественное мнение о человеке наряду с известными фактами . Уголовное дело тоже понималось как «суждение о личности обвиняемого вообще» . В таких делах широко применялось начало примирения , например признавшийся в краже и прощенный потерпевшим мог «отделаться» внушением , полученным от волостного суда , если до этого имел хорошую репутацию . Презумпция невиновности в расчет не бралась : все определялось значением обвиняемого «как члена мира , соседа , домохозяина , плательщика податей» . В пореформенный период высказывались достаточно резкие осуждения в адрес волостных судов и применяемого ими обычного права . Их противники видели дефект в народном правосознании , и в частности в правосознании народных судей , которые «не умели обобщить вопросов права и стремились разрешить каждое дело по его обстоятельствам» . Однако на деле все было гораздо сложнее . То , что в рамках своего социума крестьяне предпочитали соображения целесообразности требованиям формальной законности , вовсе не означало , что они вообще не имели представления о законе . После принятия 12 июля 1889 г. закона о земских участковых начальниках применение обычного права при рассмотрении споров и уголовных дел среди крестьян сократилось : к разрешению крестьянских дел этот закон привлек предводителей дворянства , уездных членов суда , почетных мировых судей , городских судей и земских начальников . Все эти категории служащих усвоили отрицательное отношение к обычному праву и чаще всего не утруждали себя обращением к нему при рассмотрении споров . С другой стороны , членам уездных судов и прочим перечисленным лицам законом предписывалось при отсутствии писанных норм «констатировать существование местного обычая» . Им рекомендовалось распознавать обычай следующими способами : «непосредственно из актов его соблюдения , из достоверных показаний старожилов о его существовании , по удостоверению сельского схода» . По последнему способу существовало даже разъяснение Правительствующего Сената от 9 сентября 1887 г. №3365 . (35) Особенности юридического быта горцев подробно исследовал М. Ковалевский . Говоря о суде , он выделял в нем два основных принципа : теологический и родовой . Теологический принцип проявлялся , по его мнению , «в допущении сверхчувственной неземной силы в решении тяжб и совершении сделок» . Особенно наглядно этот принцип проявляется в институте присяги . Родовой принцип проявляется «в замене начала индивидуализма началом кровной солидарности» . Солидарность родственников в сфере имущественных отношений выражалась «в решительном преобладании общинно - родовой собственности над собственностью личной» , а в сфере семейного права - «в безусловном подчинении женщины до замужества отцу и старшему в роде отца , и после замужества - мужу и старшему в роде мужа» . Женщины совершенно отстранялись от наследования , а первенец как ближайший продолжатель рода занимал привилегированное положение . В уголовном праве предполагалось участие родственников в преследовании преступников , в платеже виры , композиции .Существовало также «непосредственное преследование целым родом преступных деяний , совершенных в родственной среде , и поручительство в доброй славе обвиняемого , выражающееся в институте соприсяги» . (34) По мере накопления эмпирического материала исследователи пытались проводить сравнительно - правовые исследования , выделять некоторые общие позиции и особенности в правовых обычаях разных регионов России .Так А.Я. Ефименко считал , что в обычном праве Архангельской губернии можно выделить общерусский , северно-русский и местный (чудской , финский) элементы . Для раскрытия общеславянского начала он проводил параллель с обычным правом малороссиян и древними русскими узаконениями . Так , резкое различие между «великороссийской» и «малороссийской» семьей он видел в присущем первой явлении «большаков» . В Малороссии их не было в следствии делимости семей . В то же время некоторое сходство отмечалось в условиях заключения брака : в обоих регионах требовалось согласие родителей . Правда , северные обычаи давли больший простор для родительского произвола . В существующем в губернии суде соседей А.Я. Ефименко видел явление , соответствующее малороссийскому «заводу» или «изводу» Русской правды , который состоял из 12 человек и перед которым истец и ответчик разбирали свою тяжбу . (35) Размышляя о причинах такого сходства , он писал : «Законодательная власть , стоявшая в древности близко к народу , не имевшая как в жизни , так и в понятиях значительной розни к ним , узаконила народные обычаи , и только с течением времени изменяла их , внося новые начала , вырабатывавшиеся по мере развития общественной и государственной жизни . Неполнота всех законодательных памятников древнего времени ясно свидетельствует о том , что во многих случаях , неразрешенных законом , судебная власть должна была прибегать к помощи народных юридических обычаев» . Северорусское начало он выводил через сравнение с обычным правом крестьян других северных губерний , в особенности входящих в состав новгородских владений , а также с памятниками северного русского права , прежде всего Псковской судной грамотой . Финское начало он искал в сравнении со сходными обычаями проживающих в губернии инородцев . Ряд важных наблюдений был сделан в работах других исследователей обычного права . Например , Н. Костров заметил , что вовсе не всегда обычаи русских оказываются доминирующими и влияют на юридический быт других народов . Так . на территории Якутии русские перенимали не только быт , но и юридические обычаи якутов . Полностью объякученным оказалось тунгузское племя долганов . 4 .Заключение . Итак , к концу Х1Х в. русская юридическая наука накопила существенный эмпирический материал по обычному праву и значительно преуспела в его осмыслении . Такого рода исследования имели важное практическое значение , поскольку позволяли законодателю с большей долей вероятности предвидеть судьбу тех или иных законодательных новелл , спрогнозировать , будут ли исполняться принятые на основании закона решения волостных судов . К сожалению обычное право не расценивалось должным образом как источник законодательства , ему отводили более скромную роль норм . которыми может пользоваться местная юстиция . Именно поэтому на практике неизбежно возникали коллизии между нормой закона и нормой обычного права . Источником такой коллизии чаще всего был принципиально отличный подход законна и обычая к регулируемым отношениям . Ранее уже было упомянуто , что закон стремится к утверждению принципов формального равенства , тогда как обычай , живущий в народе , исходил из целесообразности , учета фактических обстоятельств каждого дела и личности сторон в конфликте . Но если формальное равенство имманентно праву . то что же в таком обычае остается от права? Да то же самое формальное равенство . Только в обычае оно не носит такого универсального характера . Как ни странно , целью закона и обычая является одно и то же - поддержание стабильности данного социума . В больших сообществах людей , каковым является государство , принцип формального равенства есть наиболее экономичный путь к решению конфликтных ситуаций : представители судебной власти просто не могут знать те подробности , которыми оперируют народные судьи . Поэтому теоретически кажущееся противоречия между законом и обычаем вполне объяснимо и разрешимо . На практике часто оказывалось , что принятые исходя из принципов законодательства решения волостных и мировых судов не признавались крестьянами , оценивались как «вредные интересам общества» (имеется в виду - общины) . К числу коллизионных относились , в частности , дела о перемерах и переделах земель при подворно - наследственном пользовании . Спорными здесь были земли захватные , расчищенные и введенные крестьянами в земельный оборот . С течением времени на эти земли возникало , согласно действующему законодательству , право давностного владения . С точки зрения обычного права эти земли считались общественными , захваченными самовольно и «утверждать их за захватчиками было бы несправедливо и во вред общества» . (36) Положения о крестьянах допускали рассмотрение таких дел как на сельском сходе , так и волостном суде , и получалось , что спор разрешался в тот момент , когда принималось решение о том , в какой орган его передать . Конечно , с одной стороны , лобовая атака на народные представления о справедливости вряд ли была уместной , и здесь следует констатировать такт , проявленный законодательством . С другой стороны , учет народного менталитета и более четкое закрепление вопросов о подсудности , характере доказательств , используемых местными судами , позволили бы избежать некоторых конфликтов . Эти моменты не прошли незамеченными для исследователей юридического быта народов России , трудам которых мы обязаны тем , что в настоящее время есть возможность составить для себя достаточно полную картину об обычном праве в Российской империи . Сноски : Старший научный сотрудник Института государства и права РАН , канд. Юрид. Наук . Цит. по : Леонтевич В.В. История либерализма в России . 1762-1914. М. 1995 , с.44 Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. 1. М. 1989 , с.165 См. : Горюшкин З. Руководство к познанию российского законодательства. М. 1811-1816 ; Рейц А.М. Опыт истории российских государственных и гражданских законов. М., 1836 ; Станиславский А.Г. О ходе законоведения в России. Казань 1853 ; Клобуцкий М. Исследование главных положений основных законов Российской Империи в историческом их развитии . Харьков 1839 ; Неволин К. Обозрение внешней истории русского законодательства . СПб., 1839-1840. Платонов С.Ф. лекции по русской истории . М. 1993 , с. 614 Цит. по : Сыромятников Б.И. Законодательство императора Николая . В кн. : Три века . Т. У1. М., 1995 , с. 75 . Сыромятников Б.И Указ. Соч., с. 92 См. : Илларионов Н.С. Обычное право. Харьков, 1893. с. 2-3 См. : Барыков Ф.Л. Обычаи наследования у государственных крестьян . Б. г. Б. м. См. Чубинский П.П. Краткий очерк народно-юридических обычаев ; Кистяковский А.Ф. Волостные суды , их история , практика и настоящее положение . - Труды императорского географического общества .Т. У1. 1872 . См. : Чепурский К. К вопросу о юридических обычаях . - Киевские университетские известия 1. 1874 ; Ефименко П.С. Сборник народных юридических обычаев Архангельской губернии . Архангельск , 1869 ; Илларионов Н.С. Указ. Соч. См. : Якушин Е.И обычное право . Материалы для библиографии . Вып. 1-4 Ярославль , 1875-1909 . Пахман С.В. О современном движении в науке права . СПб. , 1982 ; Его же . Обычное гражданское право в России . СПб. , 1877-1879 ; Ковалевский М.М. Современный обычай и древний закон . М. , 1886 ; Его же . Общинное землевладение , причины , ход и последствия его разложения . М. , 1879 ; Его же . Закон и обычай на Кавказе . М. , 1890 . Визбор К. , Гейдель М. Пособие по истории русского государства и права . Одесса , 1898 , с. 4. Илларионов Н.С. Указ. Соч. , с. 1. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права . Ростов-на-Дону , 1995 , с. 109-111 . См. :Лякуб П. Следует ли оставить за волостными судами право наказывать телесно ? -Журнал гражданского и уголовного права . 1883 , кн. 1 с. 4. Кистяковский Б.А. В защиту права - в Кн :Интеллигенция . Власть , Народ . М. , 1993 , с. 155 . Пахтан С.В. О значении личности в области гражданского права . - Журнал гражданского и уголовного права , 1883 . кн. 1. с. 26-27 . Пахман С.В. О современном движении в науке права .т СПб. , 1882 , с. 5 . Оршанский И. Народный суд и народное право . - Журнал гражданского и уголовного права , 1875 , кн. 3 . Кистяковский Б. Право , как социальное явление . Б. г. Б. м. Отд. Оттиск из :Вопросы права , 1911 , кн. У111(4) , с. 10-13 . См. : Пеиражицкий Л.И. О женском равноправии . Пг. 1915 , с. 8 . Муромцев С. Речь на первом съезде русских юристов .- Статьи и речи . Вып. 11 . М. , 1910 , с. 7 . Ефименко П.С. Сборник народных обычаев Архангельской губернии . с. 194 ; Его же Юридические обычаи лопарей , корелов и самоедов Архангельской губернии .- Записки Императорского Русского географического общества по отделению этнографии . СПб. , 1878 , №8 , с. 53-57 . Оршанский И. Народный суд и народное право . - Журнал гражданского и уголовного права , 1875 , кн. 4, с. 141-224 . См. : - Журнал гражданского и уголовного права , 1875 , кн. 5 , с. 1-72 . См. , Костров Н.А. Очерки юридического быта якутов . СПб. , 1878 , с. 4 и др. Власова И. В. Община и обычное право у русских крестьян Северного Приуралья (ХУ11-Х1Х века) .-Русские : семейный и общественный быт . М. , 1991 , с. 65 . См. , горский А.Д. Очерки экономического положения крестьян Северо- восточной Руси . М. , 1960 . См. , Швецов С.П. Формы общественного владения на Алтае . -В кн. Сборник правоведения и общественных знаний . Т. 11. СПб. , 1893 , с. 150 . См. : Rouland N. Antropologie Juriduque . Paris ? 1990 p.198 . См. , Илларионов Н.С. Указ. Соч. с. 6 . Ковалевский М.Пшавы. Этнографический очерк . -Юридический вестник , 1888 , №2 . Ефименко П.С. Указ соч. , с. 236-281 . Стефанович К.К. О сельском и волостном управлении в Западном крае . СПб. , 1895 . с. 68-69 . Страницы: 1, 2 |
|
|||||||||||||||||||||||||||||
![]() |
|
Рефераты бесплатно, реферат бесплатно, курсовые работы, реферат, доклады, рефераты, рефераты скачать, рефераты на тему, сочинения, курсовые, дипломы, научные работы и многое другое. |
||
При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна. |